Polygraph | Запорожский центр детекции лжи

В вашем принтере нет краски, и чтобы распечатать очередной документ, вы спешите в соседний кабинет к другу, а ваш коллега уже дочитывает собрание сочинений Акунина на распечатанных А4. Менеджер среднего звена в соседнем отделе почти одновременно купил себе новый Аudi ТТ и квартиру. Не в кредит конечно же. А ваша компания показывает странные финансовые показатели: при росте производства терпит убытки. Все это свидетельствует о том, что в вашей организации процветает внутрикорпоративное мошенничество.
От экономических преступлений своих сотрудников сегодня страдают больше 40% компаний, теряя в результате воровства до 7% своего дохода. Сейчас многие компании борются с этим злом. Но, по данным Grant Thornton International Business Report, на борьбу с внутрикорпоративным мошенничеством встали уже 45% компаний по всему миру. Исследование, проведенное в 33 странах мира среди 7800 компаний, показало, что самые активные борцы с воровством живут в Североамериканской зоне свободной торговли (NAFTA; Канада, США, Мексика), а самые пассивные – в Восточной Азии. Правда, обращать внимание на эту проблему компании начинают только тогда, когда лично ощущают недостаток денег в корпоративном кармане.
Подкормка из «общей кассы»
$4,2 млрд. – именно столько, согласно исследованиям Price Water-house Coopers (PwC), потеряли компании всего мира в результате внутрикорпоративного воровства всего за два года (2006-2007). В среднем на каждую компанию пришлось по $2,4 млн. убытков.
И это – финансовый эффект только от «всплывших» преступлений. Воровство же, особенно в известных компаниях, бьет не только по кошельку. Экономический ущерб подкрепляется нематериальными потерями – снижением морального духа компании, испорченной репутацией (и, как следствие, снижение стоимости ее акций), не говоря уже об ущербе деловым отношениям с партнерами.
При этом чем крупнее фирма, тем выше в ней процент преступлений сотрудников. Так, жертвой воровства или обмана стали только 32% компаний, где работает менее 200 человек. Результат для корпорации (более 5 тыс. сотрудников) вдвое больше – 62%.
Мужчина в полном рассвете сил, в возрасте от 31 до 40 лет. Именно так, по данным PwC, в 54% случаев выглядит типичный экономический мошенник. По крайней мере, в соседней России. При этом чаще всего ворами являются высшие руководители компании – в 41% случаев. Именно «топы» имеют куда больше, чем рядовой сотрудник, возможностей перевода корпоративных средств в личный карман. Исключения, конечно же, есть. Около 18% работников в той же России воруют на собственном предприятии, не достигнув и 30 лет. Но, как правило, молодые сотрудники часто просто не имеют возможностей для сокрытия, коррупции и прочих махинаций.
Руководство компании пытается сделать все возможное, чтобы и дальше не давать им таких возможностей. Год от года в мире растет все больше организаций, которые вводят системы корпоративной службы безопасности, внутреннего аудита, поощряют доносительство и бьются над укреплением «корпоративной идеологии». По данным исследования Grant Thornton International, только за 2007 год количество компаний, обрушивших на мошенников все доступные меры борьбы с ними, увеличилось на 12%.
В рейтинге стран, в которых собственники компаний чаще других держат службу безопасности, лидируют Филиппины (72%), Мексика (71%) и Россия (63%). Недалеко ушли США, Армения и ЮАР. Здесь 60% компаний считают необходимым обезопасить себя от мошенничества собственных сотрудников за счет внутренней СБ. В Канаде, Аргентине, Нидерландах и Австралии – по 40% «осторожных» компаний. Замыкают список Вьетнам, Дания и Япония, где службы внутреннего контроля есть только у пятой части компаний.
Гром не грянет... Между уровнем внутрикорпоративного воровства и уровнем борьбы с ним, как правило, существует прямая связь. Низкую активность Японии в деле борьбы с этим злом специалисты, к примеру, объясняют высоким корпоративным духом в японских компаниях и преданностью коллектива руководителю. В США уровень внутрикорпоративного мошенничества лишь немногим уступает количеству фирм, уже начавших бороться с ним (52% против 59% соответственно). Что правда, ввести должности, отвечающие за внутреннюю безопасность, 87% американских фирм, по утверждению Ассоциации сертифицированных экспертов по внутрифирменному мошенничеству в США, заставляет вовсе не «превентивная» осторожность, а уже свершившиеся преступления.
Но в целом клеймить страны с большим количеством компаний, имеющих отделы внутренней безопасности, как такие, что подвержены наибольшему уровню внутрикорпоративного воровства, специалисты не берутся. В той же России, к примеру, высокий уровень борьбы с мошенничеством исследователи GTI объясняют традиционной «любовью» россиян к силовым ведомствам и разного рода службам безопасности.
Украина не вошла ни в один из мировых рейтингов о внутрикорпоративном мошенничестве и борьбе с ним. Правда, это вовсе не повод радоваться тому, что бизнес и госкомпании нашей страны с ним не столкнулись. Еще в 2006 году «Инвестгазета» подсчитала, что на среднее госпредприятие Украины ежегодно приходилось нарушений на 10 млн. грн. Ситуация в бизнесе немного лучше, но и у нас известны случаи, когда нечестность сотрудников компании приводила к многомиллионным убыткам. Как в случае с Николаевским глиноземным заводом, один из директоров которого, по версии следствия, украл у возглавляемой им компании более $37 млн.
Поэтому украинский бизнес пошел по стопам зарубежных компаний и все более активно внедряет меры по борьбе с кражами из собственного кармана. Самая распространенная мера – охрана, но компании, имеющие дело с многомиллионным годовым оборотом, создают и отделы внутреннего аудита и внутреннего контроля. Правда, наиболее эффективным способом борьбы с корпоративными преступлениями являются доносы сослуживцев преступника. С помощью столь древнего метода удается раскрывать около 17% всех корпоративных преступлений.

ДМИТРИЙ ХОДОРОВ
«ИНВЕСТГАЗЕТА» 15-21.09.2008